— Есть обещание воссоздать киноконцертный зал «Россия» — обещание, данное Лужковым и отмененное Путиным, который сказал, что здесь нужно устроить парк. Но процентов 40 проектов в той или иной форме пытаются туда всадить этот киноконцертный зал. Зал на 2000 мест со всей прилегающей структурой — это довольно большая постройка, и сначала имело бы смысл обсудить, нужна она там или нет. Имеется, скажем, некоторое количество продюсеров, с которыми я пытался провести консультации, чтобы понять, существует ли ответ на этот вопрос. Это люди, которые организовывали в киноконцертном зале «Россия» различные шоу. Они, конечно, хотят, чтобы такой зал был. Потому что в центре Москвы другого концертного зала на 2000 мест сейчас нет. Функции этого зала выполняет Крокус Сити холл, но это совсем другое место, которое далеко от центра. Хотя, конечно, там теперь есть метро и люди туда ездят. С другой стороны: сколько можно давать в год концертов, которые заполняли бы этот зал? Пять, семь, десять? Те люди, с которыми я общался, организовывали каждый по одному концерту в год, потому что это очень большая работа. А зал — это все-таки не музей, не Большой театр, это культурно-развлекательный объект, который должен быть коммерчески оправдан. Государство может поддерживать высокую культуру, но такой зал должен быть выгоден с точки зрения бизнеса. И вопрос о том, окупят ли десять концертов строительство такого зала, остается совершенно открытым — нет никакого бизнес-плана на эту тему. Строительство зала в центре Москвы нельзя вести во исполнение обещания ушедшего политика. Вы сначала посчитайте, скажите нам, что это будет работать так-то и так-то, а потом уже собирайте мнения.
— Ну, раз нет ответа на вопрос, что должно быть, возможно, есть ответ, что может быть?
Неясность задачи определяет слабость конкурса. Вероятно, это еще связано со спецификой его условий: в нем не предусмотрен победитель, и это значит, что предложенные идеи могут быть использованы для дальнейших разработок. Причем никто не гарантирует, что автор разработки и будет заниматься ею дальше. С точки зрения традиционных конкурсов это издевательство над самой их идеей. Но в любом случае получается, что заказчик перекладывает на архитекторов свою ответственность по созданию городской повестки дня. Я не представляю себе вариантов, когда бы такие вопросы решались вопросами краудсорсинга, а 116 проектов — это уже краудсорсинг. Получается, мы пытаемся с помощью такого странного приема решить, а что же там, на месте гостиницы «Россия», должно быть.
— Он оставляет очень странное впечатление. Я не могу сказать, что там есть проекты, которые показались бы мне готовыми хотя бы концептуально. Фактически это конкурс на концепцию — не архитектурную, а вообще, которая в нормальном проектировании называется бизнес-концепцией. Люди, которые организовали этот конкурс, сами не знают, что они хотят там видеть. И это очень плохо.
— Каковы ваши общие впечатления от конкурса?
В понедельник в московском «Доме на Брестской» открылась выставка — места, оставшегося после сноса гостиницы «Россия», которое премьер-министр Владимир Путин предложил отвести под парк. В организованной Москомархитектурой экспозиции, которая открыта для посещения до 6 апреля, представлены 116 работ, предлагающих самые разные варианты, порой весьма фантастические. На каждый из проектов посетители выставки могут оставить свой отзыв и проголосовать за наиболее понравившиеся — таким образом будут определены самые популярные. О том, каковы могут быть цель и результаты этого конкурса, и почему, скорее всего, ни один из представленных проектов не будет реализован, Forbes рассказал историк архитектуры Григорий Ревзин.
Григорий Ревзин о том, можно ли сформулировать градостроительную повестку дня методами краудсорсинга и почему в России разучились проектировать парки. Forbes отобрал 10 самых показательных проектов «Нового Зарядья»
«Организаторы конкурса не знают, что хотят видеть на месте Зарядья»
Комментариев нет:
Отправить комментарий